Рынок просроченных долгов в России снова меняется. Коллекторские агентства, которые раньше покупали долги в банках или МФО и годами взыскивали их с должников, теперь всё чаще отказываются от этой рутинной работы.
Вместо этого небольшие компании начали использовать новый подход: они скупают крупные суммы просроченных займов, быстро их анализируют и сразу же продают дальше — но уже небольшими порциями. Главное — не дожидаться возврата, успеть перепродать, пока цена на такие высокие долги.
Такой способ заработка появился в основном на фоне роста стоимости долгов микрофинансовых организаций (МФО). Сейчас досудебные портфели составляют более 19% от их номинальной суммы — это почти годовой максимум.
При таких ценах крупные сделки становятся слишком дорогими для многих коллекторов, особенно небольших. Чтобы обойти это ограничение, некоторые компании стали выступать в роли посредников: покупают большие портфели, делят их на части, оставляя себе самые выгодные — например, долги из своего региона — а остальное быстро продают.
Так, к примеру, компания «Коала Коллекшн» в июне 2025 года перепродала почти за 70 миллионов рублей долгов, которые она купила на аукционе Debex. При этом она не думает взыскивать эти деньги сама. Такой подход позволяет быстро высвободить деньги и направить их на текущие расходы — зарплаты, технологии, развитие.
Мелкие сделки вместо больших взыскания
Почему это выгодно и для покупателей? Дело в том, что маленькие лоты — это «свежие» долги, которые ещё не прошли через сложную процедуру взыскания. Они относятся к более равнозначным, чем те, которые уже «побывали в обороте».
Для небольших коллекторских агентств такие предложения — идеальный вариант: не нужно вкладываться в крупные покупки, но можно сразу начать работать с перспективными долгами.
По данным Debex, только за первое полугодие 2025 года на электронных площадках было продано долгов МФО на 21,7 миллиарда рублей. При этой практике перепродажи только того, что купленных долгов пока соответствует лишь около 0,3% рынка. В таких сделках участвуют небольшие игроки, у которых нет больших ресурсов для масштабного поиска или доступа к дешёвому финансированию.
В Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) отмечают, что такие лоты продаются даже немного дороже, чем были куплены — на 1–2%. Это происходит потому, что разбитый на части долг легче продать и он лучше соответствует потребностям разных покупателей. Например, одна компания может специализироваться на клиентах из Сибири, другая — на должниках с определенным уровнем дохода. Сегментация более точная позволяет работать в любых случаях.
Однако эксперты уверены: эта модель не будет произведена. Крупные коллекторские холдинги, в которых есть собственные колл-центры, юридические подразделения и доступ к дешевым кредитам, не заинтересованные в простой перепродаже. Им выгоднее держать долг у себя и постепенно возвращать деньги. А вот для мелкой фирмы такая схема — шанс выжить в условиях дорогого фондирования и высоких цен на активы.
В итоге рынок просроченных долгов становится всё более гибким. Это напоминает скорее финансовую биржу, где активы быстро переходят из рук в руки, а не длительные судебные тяжбы. Пока это явление ограничено узким кругом игроков, но оно показывает, как меняются правила игры: главное теперь — не столько умения взыскивать, сколько скорости, аналитики и понимания рынка.
Вместо этого небольшие компании начали использовать новый подход: они скупают крупные суммы просроченных займов, быстро их анализируют и сразу же продают дальше — но уже небольшими порциями. Главное — не дожидаться возврата, успеть перепродать, пока цена на такие высокие долги.
Такой способ заработка появился в основном на фоне роста стоимости долгов микрофинансовых организаций (МФО). Сейчас досудебные портфели составляют более 19% от их номинальной суммы — это почти годовой максимум.
При таких ценах крупные сделки становятся слишком дорогими для многих коллекторов, особенно небольших. Чтобы обойти это ограничение, некоторые компании стали выступать в роли посредников: покупают большие портфели, делят их на части, оставляя себе самые выгодные — например, долги из своего региона — а остальное быстро продают.
Так, к примеру, компания «Коала Коллекшн» в июне 2025 года перепродала почти за 70 миллионов рублей долгов, которые она купила на аукционе Debex. При этом она не думает взыскивать эти деньги сама. Такой подход позволяет быстро высвободить деньги и направить их на текущие расходы — зарплаты, технологии, развитие.
Мелкие сделки вместо больших взыскания
Почему это выгодно и для покупателей? Дело в том, что маленькие лоты — это «свежие» долги, которые ещё не прошли через сложную процедуру взыскания. Они относятся к более равнозначным, чем те, которые уже «побывали в обороте».
Для небольших коллекторских агентств такие предложения — идеальный вариант: не нужно вкладываться в крупные покупки, но можно сразу начать работать с перспективными долгами.
По данным Debex, только за первое полугодие 2025 года на электронных площадках было продано долгов МФО на 21,7 миллиарда рублей. При этой практике перепродажи только того, что купленных долгов пока соответствует лишь около 0,3% рынка. В таких сделках участвуют небольшие игроки, у которых нет больших ресурсов для масштабного поиска или доступа к дешёвому финансированию.
В Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) отмечают, что такие лоты продаются даже немного дороже, чем были куплены — на 1–2%. Это происходит потому, что разбитый на части долг легче продать и он лучше соответствует потребностям разных покупателей. Например, одна компания может специализироваться на клиентах из Сибири, другая — на должниках с определенным уровнем дохода. Сегментация более точная позволяет работать в любых случаях.
Однако эксперты уверены: эта модель не будет произведена. Крупные коллекторские холдинги, в которых есть собственные колл-центры, юридические подразделения и доступ к дешевым кредитам, не заинтересованные в простой перепродаже. Им выгоднее держать долг у себя и постепенно возвращать деньги. А вот для мелкой фирмы такая схема — шанс выжить в условиях дорогого фондирования и высоких цен на активы.
В итоге рынок просроченных долгов становится всё более гибким. Это напоминает скорее финансовую биржу, где активы быстро переходят из рук в руки, а не длительные судебные тяжбы. Пока это явление ограничено узким кругом игроков, но оно показывает, как меняются правила игры: главное теперь — не столько умения взыскивать, сколько скорости, аналитики и понимания рынка.
