Московский городской суд принял к рассмотрению жалобу, поданную «Международным центром Рерихов», — организация оспаривает решение нижестоящей инстанции о передаче государству коллекции из 272 живописных работ. Все они принадлежат кисти Николая Рериха, а также его сыновей — Святослава и Юрия. Дата следующего заседания — 16 декабря. До этого момента стороны смогут дополнительно подготовить документы, а судья изучит доводы апеллянта.
Судьба этих полотен оказалась под вопросом ещё в 2018 году, когда следователи арестовали их в рамках уголовного расследования против экс-главы «Мастер-банка» Бориса Булочника. Как установило следствие, часть произведений была приобретена не на собственные средства Центра, а за счёт денег, принадлежащих клиентам банка. Булочник, по версии обвинения, выводил активы, маскируя их под культурные и просветительские проекты. В январе нынешнего года его приговорили к десяти годам лишения свободы в колонии строгого режима — но вопрос о картинах остался открытым.
Ключевым этапом стал июльский вердикт Останкинского районного суда. По иску прокуратуры суд постановил, что коллекция не имеет официального владельца — то есть, формально является «бесхозяйной». В таких случаях закон предусматривает передачу имущества в государственную собственность. Однако Центр Рерихов этот вывод оспаривает. По его мнению, именно он все эти годы фактически владел и распоряжался картинами, обеспечивал их сохранность, включал в экспозиции и исследовательские программы. Организация также указывает на процессуальное нарушение: её, как заинтересованную сторону, не привлекли к участию в первом процессе — а значит, у неё не было возможности представить доказательства своей позиции.
Важно понимать: речь идёт не просто о материальных ценностях. Картины Рериха — это часть культурного кода, связанного с идеями международного сотрудничества, защиты культурного наследия и духовного развития. Многие из этих работ — не просто пейзажи или портреты, а визуальные отражения философских концепций, в том числе знаменитого «Пакта Рериха». Поэтому их дальнейшее местонахождение — не юридическая формальность, а вопрос о том, кто будет формировать контекст их интерпретации и доступности для публики.
Если апелляция будет удовлетворена, дело вернут на новое рассмотрение — уже с полноценным участием Центра. Если же решение останется в силе, то, по логике закона, коллекция перейдёт в ведение одного из государственных учреждений культуры. Но и в этом случае Центр, вероятно, не остановится и может обжаловать решение в вышестоящих инстанциях — вплоть до Верховного суда. В любом случае, процесс уже стал примером того, как переплетаются право, финансы и культурная память — и как одна судебная ошибка в оформлении процесса может повлиять на судьбу целого наследия.
